АВТОРИЗАЦИЯ

Забыли пароль?

по материалам сайта - www.guitarcenter.com

перевод - Смиренская Юлия

версия для печати

обсудить на форуме

©drumspeech.com - форум барабанщиков

Mike Bordin о новом альбоме Ozzy Osbourne

Последние 14 лет барабанщик Майк Бордин наслаждается карьерой, которой мог бы позавидовать любой барабанщик играющий металл. После того как в 1995-м он стал практически постоянной фигурой в группе Оззи Осборна, он принял участие в реюнион-туре старого состава Black Sabbath в 1997-м, заменил ударника Korn Дэвида Сильверию во время их мирового турне в 2000-м и записал партии ударных к альбому Джерри Кэнтрелла “Degradation Trip” в 2002-м. С Осборном Майк отыграл сотни концертов по всему миру и записал несколько альбомов, включая “Down to Earth”, “Under Cover” и “Black Rain”. Не забываем и о воссоединении Faith No More и последующем триумфальном туре Майка со старой группой.

Mike BordinЕще в восьмидесятые-девяностые годы Бордин оказал сильнейшее влияние на развитие хард-рока, будучи ударником влиятельной альтернативной группы Faith No More. Однако он очень скромно отзывается о своем опыте и описывает его как непрерывный процесс обучения.

– Моя карьера похожа на историю, состоящую из множества небольших глав. Было бы идиотизмом не почерпнуть из каждой из них что-то новое, – поясняет Майк. – И важнее всего для меня было понять, что дело не столько в барабанах как таковых, сколько в их взаимодействии с музыкой. Всегда надо подстраиваться под стиль вокалистов и мелодии песен.

И, хотя Оззи дал Бордину полную свободу участвовать в любых сторонних проектах, Майк собирается посвятить весь 2009 год работе исключительно с ним. Он уже записал наброски барабанных партий к новому альбому Осборна (следующему за выпущенным в 2007 году Black Rain), в то время как Оззи уже записывает в студии вокал. Осборн оповестил фэнов о том, что не поедет в турне, пока новый альбом не появится на прилавках, так что у него есть стимул работать куда быстрее, чем когда-либо раньше:

– Я удивился, что Оззи решил так скоро приняться за новый альбом. – комментирует Бордин. – Он уже записывает в студии вокал поверх наших инструментальных партий – и они превращаются в законченные песни. Я слышал только музыку, но даже без вокала она звучит здорово.

Над записью кроме Бордина работает гитарист Закк Уайлд и бас-гитарист Бласко. Майк говорит, что группа довольно быстро пишет новый материал благодаря взаимоотношениям музыкантов и наработанной годами практике совместной игры на концертах.

Mike Bordin– У каждого в группе своя роль, – поясняет Бордин. – Но центральная все-таки принадлежит Оззи. Ведь это его группа, его музыка и воплощение его личности. Люди приходят на концерты, чтобы услышать его голос. И при игре на концертах я в основном ориентируюсь на вокал Оззи. Если он хочет петь медленно, я играю медленно, а если быстро – то быстро. Потому для меня важно было научиться каждую минуту осознавать, что собирается делать Оззи.

– Музыка Оззи в основном ориентированна на гитары, – продолжает Майк. – Закк играет соло и мелодии, а я стараюсь следовать за басом, чтобы не мешать гитаре. Такая вот иерархия. Бас и барабаны – лишь фундамент, и всегда нужно помнить об этом. Бас-барабан задает темп и структурирует композицию, и на ней основана басовая партия. Затем клавишник Адам Уэйкман добавляет песне ненавязчивый фон или же сгущает его при помощи органа Hammond или старого синтезатора Moog, создавая жесткие текстуры, похожие на звук ритм-гитары. Так мы втроем создаем прочную основу композиции. Мы словно ротвейлеры, на широкие спины которых вскакивают остальные цирковые псы. А Оззи и Закк задают шоу, потому что это их работа.

Майк с самого начала предпочитал звук больших барабанов:

– Я с детства слушал Джона Бонэма, – поясняет Бордин. – Его игра основана на звучании больших барабанов. Их громкий, низкий звук больше всего подходит, когда начинаешь играть тяжелую музыку где-нибудь в подвале, в гараже, в комнате или в открытом поле. Если маленькие барабаны издают звук «бам-бам», то большие резонируют так: «бууумм»! Я старался не перегружать установку множеством барабанов, чтобы всегда иметь возможность задействовать каждый из них. В каждой песне нужно ударить по каждому.

– У меня много 9000-х установок, в том числе черная и белая с искристым покрытием Акиро Джимбо, – рассказывает он. – Yamaha сделали для меня красивую студийную установку Recording Custom Kit с темно-зеленым цветом. Барабаны не покрыты лаком, и на них виден древесный рисунок. Кроме того, у них легкие кадушки с одинаковым покрытием внутри и снаружи, поэтому резонанс великолепный. И с каждым годом установка звучит все лучше. Из старых 9000-х она моя любимая.

Mike Bordin

На данный момент основная установка Майка – Yamaha Oak Custom.

– Именно она звучит на Black Rain, и я отыграл на ней все турне к этому альбому, – рассказывает он. – У барабанов из дуба очень густой и плотный звук. Гитаристы обычно называют его «бархатным звуком» – я бы даже сказал, что он шоколадный. Он темный и мрачный, а по тону напоминает звучание барабанов из березы. Я также люблю тарелки с густым, мрачным звуком, вроде Zildjian серии K. Мои тарелки слева направо – это 19-дюймовая K China, 20-дюймовый Crash Ride, 20-дюймовый Light Power Ride, 19-дюймовый К Crash и K Dark Crah 21”. Мои хай-хэты слева направо: 15-дюймовый Mastersound внизу и 15-дюймовый Rock Bottom наверху.

Бордин признает, что его арсенал барабанов менялся в течение карьеры – особенно после того как он присоединился у группе Оззи Осборна, – но перемены не очень разительные.

– Сейчас я перешел на меньшие томы – пользуюсь 14 и 15-дюймовыми. Ведь у Оззи более быстрая музыка, чем у Faith No More, и у барабанов меньше времени, чтобы резонировать. Мой техник уговорил меня играть на 24-дюймовой бочке, размером с колесо велосипеда. А мои были 16- и 18-дюймовыми и звучали, как пулемет.

Но самой важной переменой стало появление именного малого барабана Бордина от Yamaha, выпущенного в 2004 году. Дизайн модели Mike Bordin SD-6455MB был разработан самим Бордином, его техником Крисом “Feelie” Готтом и тогдашним главой Yamaha Такаши Хагивара, и имеет ряд особенностей.

Mike Bordin snare

– Хаги-Сан ­– отец-основатель Yamaha Drums, – комментирует Майк, – и это был его последний проект, перед тем как он ушел в отставку. Я сказал ему, что хочу барабан, с таким же теплым, округлым и глубоким звучанием, как у корпуса Ludwig Black Beauty, и в то же время жестким и драйвовым, как у Tama Bell Brass, самого «продвинутого» барабана того времени. И Хаги-Сан предложил мне обработать нижнюю часть корпуса с помощью ручной ковки, чтобы добиться куда более теплого звучания. Металлический корпус, в отличие от деревянного, придал бы звучанию жесткость, но Хаги-Сан остановился на медном корпусе: звук стал теплее, чем у металлического, и в то же время он может быть резким, как ружейный выстрел. Барабан можно настроить очень высоко, но лучше всего он звучит на низких тонах, особенно в студии, когда он подзвучен высокочувствительным микрофоном.

Поскольку группа не постоянно дает концерты, Бордин выработал свои уникальные способы тренировки, чтобы оставаться в форме перед очередным туром:

– Для этого я двигаю 70–80-килограммовые валуны, строю заборы из камней, копаю ямы, рублю деревья и складываю штабелями доски. Оззи это особенно забавляет. И хотя я живу на севере Сан-Франциско, где такое раздолье для отдыха и спорта, я не люблю ходить в тренажерные залы. Говорят, что в качалке развиваются не те мышцы, которые задействованы при игре на барабанах. Для этого не нужны короткие толстые мышцы и мышечная масса. Чтобы достичь ловкости и хорошей амплитуды движений, необходимо развивать длинные мышцы. Для этого лучше всего подходят йога и тай чи. Кроме того, я стараюсь как можно чаще играть на домашней установке. А в свободное время отдыхаю и сосредотачиваюсь на своих детях и семье. Поэтому в турне я отправляюсь с новыми силами.

Я часть большой команды и многие на меня рассчитывают, – говорит Бордин. – У нас множество техников, которые помогают мне каждый раз выходить на сцену и играть. Даже публика на концертах полагается на меня как на часть группы. Как и все музыканты, зарабатывающие своим ремеслом на жизнь, мы словно живем все вместе на крошечном плато на вершине горы. Это дар божий, но и огромная ответственность. Туда трудно попасть одному, и еще сложней там одному удержаться. Не знаю ни одного ударника, который был бы настолько самодостаточен, что не нуждался бы в группе, за исключением, пожалуй, Ринго Старра. Лишь немногие ударники становятся фронтменами. Но вообще музыка – командный вид спорта, в котором победу одерживают общими усилиями.

Get the Flash Player to see this player.