АВТОРИЗАЦИЯ

Забыли пароль?

текст webdog.
эксклюзивное интервью сайту Drumspeech.com - форум барабанщиков.

версия для печати

обсудить на форуме

©drumspeech.com - форум барабанщиков

Андрей Шатуновский "Достойные музыканты были всегда".

ШатуновскийКакое влияние на вас оказала методика вашего первого преподавателя Геннадия Хащенко?

Моим первым педагогом был Борис Иванович Кутень, у которого я научился нотной грамоте, основам классической постановки, игре на четырехрядном ксилофоне и т.д. А Хащенко стал моим самым главным (и на тот момент самым известным и популярным) учителем, кто превратил меня из “гладиаторов” (от слова “гладить” барабаны) в настоящего мужика (в барабанном смысле этого слова). Я научился крепко всаживать в drumset, да так, что иногда даже стойки с тарелками падали.

Основы его техники напоминают то, что сейчас называют техникой Меллера, только гораздо глубже и основательнее. Общение с Геной изменило не только мою игру, но и взгляд на жизнь. Через него я познакомился со многими музыкантами, некоторые из которых тоже у него занимались.

Отчасти благодаря Гене, я получил свою основную (А.Б. Пугачева) работу, так как меня на нее пригласил Саша Юдов, игравший с ним в те годы в группе “Второе дыхание”. Он нам всем дал большой толчок к развитию и пониманию того, как можно и надо играть на барабанах.

Уделялось ли внимание звукоизвлечению?

Этому уделялось основное внимание. Есть люди от природы имеющие хорошие физические данные и “легкие руки”, для которых постановка не так важна; у них и так все прекрасно получается, например: Сергей Ефимов, Володя Болдырев. (Есть же певцы, которым ставить голос не нужно: если начать с ними заниматься по науке, то только испортишь. – прим. Drumspeech.com). Но большинству, чтобы добиться заметных результатов, приходится вкалывать.

Что давала музыканту система советских музыкальных училищ?

Все зависело от твоих интересов и наличия стоящего педагога по специальности. С чем, как правило, были проблемы. Но мне учиться было интересно: играть в оркестре, заниматься сольфеджио, гармонией, каждый год знакомиться с новыми первокурсницами…

Если был такой “голод” с кадрами, как тогда обстояли дела с барабанщиками на сцене?

На сцене как раз было все нормально. Достойные музыканты были всегда: Геннадий Хащенко, Анатолий Абрамов, Владимир Васильков, Виктор Епанешников, Юрий Фокин, Валерий Буланов, Алексей Гагарин, Стас Коростелев, Александр Симановский и т.д. Извиняюсь, ежели кого забыл упомянуть.

ШатуновскийВы левша, что посоветуете в таком случае: переучиваться под правшу, играть в открытой постановке или переставлять барабаны под себя?

Когда я впервые в жизни взял в руки палочки у меня, само собой, ведущей была левая. Но когда я пришел с ансамблем в районный Дом Пионеров там стоял “Энгельс”, естественно под правшей. Я посмотрел на других и стал играть как они, правой рукой по хэту, хотя мне это было неудобно. Когда мне показалось, что игра таким макаром, меня тормозит, я переставил барабаны наоборот и начал все с начала.

Главное научиться слышать и понимать музыку, а уж какими руками и ногами это твоё личное дело. Главное результат. Но есть такое понятие как мышечная память и определенные физические данные. Левая нога у меня тоже развита лучше, но ведущая правая. Так что зря я переставлял, надо было просто перекинуть руки в открытую постановку. Как у Сереги Ефимова.

Paul McCartney, будучи левшой (он сам играл на своих альбомах) на барабанах играет как обычный правша. Есть правши, играющие в открытой постановке, то есть в хэт левой, типа Simon Phillips, Billy Cobham. А есть, например, Болдырев игравший у Пугачевой, тоже левша, а играл как правша. Феноменальный барабанщик, потрясающая техника, у него оба полушария развиты одинаково. Я уж не знаю, насколько он был левшой, но то, что он мне показывал с правой рукой – было нечто.

ШатуновскийВ своих интервью вы упоминаете Ringo Starr, John Bonham. А кто кроме них особенно вас интересовал?

Ну, как обычно, традиционный набор. Плюс барабанщик Doug Clifford из Creedance Clearwater Revival; Mick Tucker из The Sweet, к сожалению, умер, очень мне нравился; Don Brewer; Ian Paice, само собой, очень нравится. В каждой западной популярной тогда группе играл интересный барабанщик, у которого можно было что-то почерпнуть. Из наших естественно, все вышеперечисленные плюс Александр Демешко из Песняров. Ну а по мере развития широты вкуса появились Billy Cobham, Steve Gadd, Lenny White и все в таком духе.

В журнале “Железный Марш” вы вели колонку для барабанщиков, где разбирали партии Cozy Powell.

А ну да, Cozy Powell уже потом появился. Очень увесисто и солидно все у него было. Ведь когда человек играет, слышно его характер. Он не мельчит за барабанами, а настоящий мужик – “Ну ты, козел...” Особенно самая его крутая работа для меня, это когда он заменил Carl Palmer в Emerson, Lake & Palmer на альбоме Emerson, Lake & Powell. С ним группа зазвучала прямолинейно и конкретно, без лишнего “джаза”. Я познакомился с ним лично, когда он в 1989-м году приезжал с Black Sabbath в Москву. Брал интервью, сидел за его огромными (26х2, 14, 15, 16, 18) барабанами. Cozy подарил мне свои палочки. Ну очень толстые.

Или вот Vinnie Appice, классный барабанщик, очень мне нравится. Когда он с DIO работал. Он мне больше чем его брат нравится.

У вас огромный опыт работы в студии.

Опыт есть, но его нельзя назвать огромным. Скажем так – был опыт.

ШатуновскийКакой подход к записи. Работа под клик и тому подобное?

Раньше, в основном, было так: ты был барабанщиком такой-то группы, у вас была своя репетиционная база, где вы сочиняли песни, вычищали аранжировки до деталей и только потом записывали все это на студии. Мой личный рекорд: сборка-разборка установки + настройка + запись кликов + запись семи песен, прослушивание результатов и все это за 3,5 часа. Возможно, для получения лучшего качества стоило потратить больше времени, но что сделано, то сделано. Или, например, запись с “Черный Кофе” 14-ти песен за 3 часа. Или одна песня 1,5 дубля с прослушкой за 10 минут.

Бывает иначе: песню можешь первый раз услышать за 5 минут до начала сессии. Ее нужно быстро записать на ноты или просто запомнить, прикинуть, что и как сыграть, выслушать пожелания заказчика, переставить барабаны на другую сторону (чисто моя специфика), настроить-подстроить, прописать клик, сыграть, попав в этот клик, выслушать результат, возможные претензии и новые предложения…

Но чаще проще отработать какую-нибудь “халтуру” (“халтура” – внеплановая работа за деньги – прим. Drumspeech.com) с людьми, которых никогда раньше не знал и не видел, играя музыку и песни, которые до этого никогда не слышал!

С микрофонами тоже сами работали?

Нет, всецело доверяю (иногда зря) звукорежиссерам и техникам. Когда приходишь на студию как сессионщик, тебе, как правило, не до этого. Главное сыграть как можно быстрее и лучше, получить деньги и домой. Если б это был мой собственный проект, я бы напрягал всех остальный и добивался нужного результата, невзирая на порчу личных отношений с участниками процесса…

Не могу не задать вопрос о вашем сотрудничестве с группой Коррозия Металла.

Аа… (радостно). Началось с того, что еще до этого были обращения от играющих подобную музыку. Возможно, на тот момент в Москве было не так много (не то, что сейчас) барабанщиков, умеющих играть в этом стиле, и ребятам показалось, что я смогу сделать это лучше других. Мне тоже захотелось попробовать.

Когда Валера Гаина дал мне послушать группу Slayer, я только посмеялся и ничего не понял. А уже когда я, играя в Hellraiser, стал вникать, мне было не до смеху, я понял, что это круто, что это очень здорово. Зауважал всех музыкантов играющих трэш, дум и прочий метал.

У Коррозии Металла была своя база. Мы репетировали. Не все получалось, но было интересно, и это был хороший тренинг. После них я приходил на концерт В. Кузьмина (основная работа на тот период времени – прим. Drumspeech.com) и играл все “одной левой” (в моем случае одной правой).

Помню, репетируем какой-то “трэшняк”, спрашиваю Паука: “Какой будет темп?” “Максимальный” - отвечает он.

Я записал с ними три альбома. На последнем альбоме что-то было не очень интересно (альбом 1.966 – прим. Drumspeech.com). Один раз только выступили. Концерты если и были, то их играл Ящер. А так было много репетиций, что-то там придумывали.

А ваш опыт игры в группе “Черный Кофе”?

Какой опыт?? Я эту группу сам создавал, вместе с Варшавским и Васильевым. Дима услышал меня на концерте “Зигзиг”, позвонил. У него была база в ДК “Искра”. Мы за несколько репетиций сделали программу и стали выступать. После я организовал запись нашего первого магнитоальбома.

Как создавались партии для альбома?

Как всегда слушаешь песню, партии других инструментов, акценты, подбираешь рисунки, если не клеится вспоминаешь какие-нибудь аналоги. Бывает, что понимание того “как надо”, приходит после того, как песня записана.

Партии рождаются, когда как, по-разному. Либо придумываешь сам, слышишь и понимаешь, что нужно сыграть так. Либо понимание приходит позже. Например, записал репетицию, послушал, передумал и играешь по-другому. Иногда могут подсказать. Если не слушать подсказки коллег, то кина не будет. Я скорее прислушаюсь, к тому, что скажут люди, разбирающиеся в этом не хуже. Ведь в чем кайф контакта с другими музыкантами в группе? Чтобы от них чему-то набраться. Ты им отдаешь, что-то они.

В “Черный Кофе” было полное взаимопонимание, совпадение вкусов, поэтому все было сделано очень быстро.

ШатуновскийСчитаете ли вы справедливым высказывание, что свинг лежит в основе современной рок музыки?

И да и нет. Смотря что под этим подразумевать, движение или же шаффловую основу некторых произведений. Рок-музыка впитала в себя не только джаз, но и кантри, латину, блюз, классику, эстрадную музыку. Хотя все рок-кумиры, такие как John Bonham, Ian Paice, выросли на Buddy Rich, Gene Krupa и т.д. А некоторые и сами начинали как джазмены, такие как Charlie Watts и Ginger Baker. Поэтому можно сказать, что таким образом они из свинга. Но это что касаемо барабанщиков. А сама музыка пошла в другую сторону. Тогда уже нужно было по-другому играть и здесь появляется другое определение свинга как чувства.

Скорее всего, когда так говорят, имеют в виду чувство, ощущение, когда музыканты своей игрой как-бы подстегивают, подталкивают друг друга вперед, оставаясь при этом в первоначальном темпе.

Да, что-то было побыстрее и помедленнее как, например, в Burn у Ian Paice. В живой музыке всегда происходят микродвижения, изменения темпов, иногда даже заметные на слух. Например, когда вокалист берет дыхание перед очередной нотой, либо оттягивает затактовую фразу перед припевом. Если сверить все это с кликом, получается отстает. Но то, что плохо с точки зрения технологии, совершенно естественно для человеческого ощущения времени и пространства.

Послушайте вступление к Led Zeppelin “Since I’ve been Lovin You”. Там в паре мест Bonham дает такие оттяги, за которые его сейчас “заклеймили” бы на любой студии. Не попал в метроном! Зато “попал” в сердца слушателей.

Разве дирижер симфонического оркестра свингует? Они же тоже там живут, быстрее-медленее. Можно сказать они свингуют. Только симфонические оркестры появились задолго до появления термина свинг. Поэтому это называется просто человеческое ощущение времени.

Макаревич рассказывал, что когда они (Машина Времени) начинали записываться на “Abbey Road”, то делали это под клик. Но продюсер (еx-guitar of Paul McCartney) сказал: “Зачем вам так делать, вы же группа! Пишитесь вместе, без метронома”.

Конечно, когда встал не с той ноги, нет настроения, не клеится игра, метроном может помочь организовать ощущения и облегчить дальнейшую работу с песней. Но иногда может и нарушить естественное движение музыки, ритма и темпа.

Продолжая разговор. Барабанщик, как любой другой музыкант, должен играть с динамикой, от которой во многом зависит грув.

Как слышишь, чувствуешь, ощущаешь себя в конкретном стиле, звуковом окружении создаваемом другими музыкантами так и играешь. Еще многое зависит от настройки инструмента, сочетания с акустикой зала, наличия подзвучки. Чем мясистей звучат барабаны, тем реже возникает необходимость по ним бить: начинаешь играть более крупными, увесистыми фразами. Актуально это и в студии, где играешь в наушниках, которые сильно меняют акустические ориентиры. Ты сидишь, пытаешься музыку сыграть, ничего не забыть, и попасть в клик, а тут тебе еще и звукорежиссер орет в уши: “Давай мочи, вышибай звук”.

Есть, конечно, музыканты, живущие сами в себе, играющие для себя, показывающие себя, доказывающие всем и вся какой он “крутой”.

Даже великий Bonham грешил этим по молодости. Как-то его группа (еще до Led Zeppelin) приехав на халтуру, смогла отработать только одно отделение. И денег получить соответственно. Все из-за того, что John играл слишком громко и заказчики напряглись.

Ian Paice впервые услышал Bonham’a в Лондоне с американским фолк-исполнителем Tim Rose. “Первые пару песен были акустические и прошли достаточно спокойно. Далее John начал играть так, как он это делал потом в Led Zeppelin. Играл он прекрасно, но дальнейший концерт превратился барабанное шоу с невнятным аккомпаниментом.” Позже в Led Zeppelin “алмаз” его таланта усилиями гитариста и угрозами менеджера превратили в “бриллиант” и его игра стала образцом для подражания. Потому что в Led Zeppelin он играл где надо тихо, где надо громко, где надо ускорял, где надо оттягивал. Только, единственное, боюсь, что это был музыкант для одной группы.

продолжение интервью >>