Chris Dave "Госпел-драмминг и отточенный стиль".

Cреди барабанщиков утверждающих, что свингуют как Philly Joe Jones и преодолевают ритмические лабиринты с легкостью Clyde Stubblefield, Carlton Barrett или Dennis Chambers, очень мало тех, кто слышал себя на записи. И вот, в нашу реальность приходит парень из Хьюстона – Chris "Daddy" Dave – неутомимый 27-летний барабанщик, с большим портфолио из альбомов, свободно смешивающий фанк, джаз, регги и рок.

Длительное время он играет в знаменитом квартете альт-саксофониста Kenny Garrett. Записывался с Billy Preston, Dolly Parton и госпел-певицей Kim Burrell. Выступал с Pat Metheny на фестивале Montreaux Jazz Festival. Совместно с Wynton Marsalis была записана "черная" опера под управлением дирижера и композитора Darren Atwater в нью-йоркском Линкольн-центре. В качестве барабанщика и продюсера Chris работал над двумя альбомами певицы Me'Shell NdegeOcello, включая проект "Black Gold" в стиле джаз/транс, в который вовлечены и такие легенды как Oliver Lake. В качестве ди-джея записал ремикс песни "National Anthem" для альбома ремиксов Radiohead. Если вам еще недостаточно, вспомните турне из мастер-классов от Sabian и Remo, в котором участвовали Dave, Aaron Spears (играет у Usher) и Teddy Campbell.

Содержание альбомов разнообразно: взрывной фанк с представителями R&B из Детройта группой Mint Condition, биг-бит с Mary J. Blige, Lionel Richie, Jon Secada и Tony Braxton, эксперименты в стиле smooth-jazz совместно с клавишником Bob Thompson.

Манера барабанщика легко узнаётся на альбоме "Standard of language" с Kenny Garrett, где он расширяет границы привычного и больше не оглядывается назад. Обжигающий джазовый пульс Dave устремляется к взрыву или, по меньшей мере, воспламеняет записывающую студию. Мощная энергетика ритма преобразуется в маниакальный свинг, создавая плотную стену звука.

На альбоме Mint Condition "Living’ Luxury Brown" барабанщик играет с оттягом и при этом жарит в манере Dennis Chambers. Благодаря выбросу барабанной энергии, такие песни как "Fallin’ Apart", "Mintrolude" и "Mintal" не превратились в слезливо-сладкие песенки. В работах Me'Shell NdegeOcello и саксофониста Ron Blake мы становимся свидетелями другой грани таланта Dave: он создает необычные грувы под влиянием регги, даба, эсид-джаза и церковного госпел-драмминга из своего детства.

Журналу Modern Drummer пришлось брать интервью у Chris Dave по мобильному телефону. Барабанщик в спешке колесил по Хьюстону, готовясь к европейскому турне с Kenny Garrett.

Первые три трека на альбоме Kenny Garrett "Standard of Language" как безумная гонка: только быстрые темпы. Как можно развивать в себе подобную выносливость?

Это схоже с ситуацией, когда ты после часа непрерывных занятий выпускаешь напоследок из себя пар – только в данном случае это записывают. Секрет в правильном дыхании. Раньше я уставал за два часа. Сейчас дышу как бегун, контролирую себя.

Если бы сейчас мы с друзьями собрались на чьей-нибудь репетиционной базе, мы могли бы играть часами, не прерываясь. Никто не сошел бы с дистанции. Раньше мы играли действительно долго. Ко времени записи "Standard of Language" мы отыграли во многих турах, все песни были достаточно длинными – некоторые минут по двадцать.

В таких треках как "Native Tongues" (Kenny Garrett) и "Spirit Music Jamia: Dance Of The Infidel" (Me'Shell NdegeOcello) у тебя более спокойные партии. Какой подход помог тебе сыграть ритмы на стыке поп-музыки и южно-африканской этники?

Я научился таким рисункам, разбирая партии в песнях африканского музыканта Fela Anikulapo Kuti. Я люблю музыку с грувом. Но грувы, подобные этим, мои мама, папа и друзья детства просто не понимают. Если я им сыграю что-нибудь из Kenny Garrett в размере 13/4, они скажут: "Да, это мило".

В данное время играешь джаз с Kenny Garrett, современный R&B с группой Mint Condition и экзотический сплав джаза и фанка с Me'Shell NdegeOcello. У тебя в голове есть какой-то внутренний переключатель между стилями?

Каждый проект, конечно же, требует особого подхода в игре. Я также играю и с Billy Preston, где еще больше стилей. Играем песни Beatles, Sly & The Family Stone, и его собственные. Приходится перестраиваться.

Понятно, что артист приглашает тебя, потому что ему нравится твоя игра. Но я также хочу, чтобы моя игра гармонично вливалась в музыку. Пытаюсь раскладывать все на разные полочки. Иногда это нелегко, особенно если на следующий день после выступления с Kenny Garrett иду играть в церковь.

Одну вещь я делаю, чтобы перестроить мышление, - использую разные хваты. Играю как симметричным так и традиционным, могу их менять по ходу игры. Большинство джазменов переходят с традиционной постановки на симметричную, когда меняется настроение музыки.

На альбоме Ron Blake "Sonic Tonic" твои партии очень четкие и продуманные. Родина Blake – Карибы, повлияло ли это на твой выбор битов?

Да, я выбираю для трека бит от которого ноги пускаются в пляс. Мы хотели повеселиться. Ron не устанавливал правил, он разрешил мне играть все, что захочется. Я прослушивал песню и сразу же выбирал бит. Если бы я играл эти песни сейчас, возможно, выбрал бы совсем другие ритмы.

В этом мой подход – пытаться находить интересные грувы и биты, создающее нужное настроение, вместо игры наработанных приемов и коротких фраз. Стараюсь отойти от всего показного. Конечно, легко завести публику искрометными фишками и бешенным свингом, но сейчас нередкость 10-летние барабанщики, легко справляющиеся с этим. Иногда на фоне паттерна в райде начинаю играть парадидлы между бас-барабаном и малым, а затем разгоняю или замедляю парадидл, при постоянном рисунке райда и хай-хэта.

Твоя игра по райду отточена и импульсивна. Как ты этого добился?

В первый год игры с Kenny Garrett у меня была возможность видеть интересные мне вещи. Вместо того, чтобы покупать альбомы, я просто шел в нью-йоркский Zinc Bar и четыре часа наблюдал, как играет Jeff "Tain" Watts. Мне удалось пообщаться с ним, и я понял, как некоторым удается играть свои партии так, что игра в райд не ломает ритм. Я играл много вещей, где райд гармонично вписывался в фигуру, так что понял, как можно заставить его работать на себя.

Первое выступление с Kenny Garrett состоялось во время учебы в Howard University?

В пору обучения в университете я играл с Geri Allen. С Kenny я познакомился в Нью-Йорке через Foley, басиста, который играл у Miles Davis в его последние годы. Выступление с Kenny стало моим первым джазовым концертом. А в 1994-м я присоединился к Mint Condition.

Играю у него пять лет и принял участие в записи альбомов Simply Said, Happy People и Stanfart of Language. А его игру можно услышать на других моих проектах, к примеру, последний альбом Me’shell "Dance of the Infidel". Я много почерпнул для себя у Kenny. С ним я впервые стал играть в турах, и самое главное, играть то, что сам хочу.

С Kenny Garett ты исполняешь традиционный джаз, с Me'Shell NdegeOcello – более атмосферную музыку. Какова твоя роль в Mint Condition?

Я держу грув, но могу взорваться, когда захочу. Вокалист группы – Stokley Williams – тоже играет на барабанах. Иногда на концертах выставляют две установки и мы с ним играем. Еще в программе барабанное соло на двоих. До меня за установкой сидел Michael Bland, игравший с Prince. В Mint Condition, моя основная задача: максимально приблизить грув к фанковому звучанию Michael Bland. Сменить настроение драмминга в церкви на фанковое, при этом сохранив свой дух госпел-барабанщика. Я подумал, почему бы не разбавить фанковые грувы би-боповыми фишками, вместо того, чтобы повторять других и играть стандартные фанковые приемы.

На альбоме "Livin’ The Luxiry Brown" ты фактически солируешь в таких песнях, как "Fallin’ Apart", "Mintrolude" и "Mintal". На живых выступлениях R&B это в порядке вещей, но редко когда можно услышать такое на записи.

Как раз сейчас работаю над своим соло-проектом. Это обогащает мою игру. Но я никогда не стремлюсь исполнять соло во что бы то ни стало – а просто играю. Очень уважаемый мною Dennis Chambers хвалит меня, говорит, что нужно что-то делать с моей музыкой. Предлагает свою протекцию. Только я прошу его не говорить этого, я только развиваю свои умения.

Как ты пришел к работе продюсера?

В первый день, когда меня прослушивала группа Mint Condition, Stokley спросил, владею ли я другими инструментами. Я немного играл на клавишах и бас-гитаре. Stokley посоветовал писать песни для других артистов – так можно хорошо зарабатывать. Это гораздо лучший способ обеспечить себя, нежели постоянно ездить в туры.

Сначала я писал песни, считая это своим хобби. Но чем дольше я работал с Mint Condition, тем больше я этим интересовался, так как очень много времени проводили в студии. И я начал наблюдать за Jimmy Jam и Terry Lewis (продюсеры Mint Condition – прим. Drumspeech.com). Постепенно я действительно захотел этим заняться.

Я медленно продвигался в сфере продюсирования. Не ринулся в дело, скупив студийное оборудование. Я действовал осмотрительно и больше наблюдал. Стал работать с разными людьми, и к счастью, им нравилось. Сейчас у меня домашняя студия, я продюсирую группу Foundation и артиста Kay. Они подписаны на лейбле Garden Seeker, который создал Ali Shaheed Muhammad, член группы A Tribe Called Quest. Я также продюсировал и играл на сольном альбоме Ali Shaheed Muhammad - "Shaheedullah And Stereotypes".

Ты посещал среднюю школу Houston’s High School for Performing and Visual Art, где твоими однокурсниками были Terreon Gully, Mark Simmons, Eric Harland, Land Richards и Kendrick Scott. Расскажи о системе образования в школе, которая выпустила столь незаурядных барабанщиков.

Сперва учат чтению с листа и теории. К тому же все мы играли в церкви, так что в молодые годы мы познали вкус и теории, и практики. Очень много практики в обязательном порядке дается в самой школе. Учителя подсказывают, над чем работать, чтобы улучшить технику, дают навыки аранжировки. Соперничество также играет на руку. Мы росли вместе, вместе занимались и устраивали "барабанные битвы". Однако мы играли в разных стилях, и соперничество заключалась больше в том, чтобы разгадать, чем же занимается другой.

Чем интересовался ты?

Пытался одновременно разбирать игру Elvin Jones, и в тоже время Gene Lake и Marvin "Smitty" Smith, игравшего в группе Steve Coleman – M-Base. Я изучал и старое, и новое. Хотел услышать барабанщика, который может играть все стили и звучать при этом по-разному.

Занимался на мешках с песком и разрабатывал координацию по книге Marvin Dahlgren "4-Way Coordination: A Method Book For The Development Of Complete Independence On The Drum Set". Играл линии и перемешивал в разном порядке. Это открыло передо мной новые пути мышления, хотя по началу действительно было трудно. Но такие упражнения заставляют мозги работать.

Но по большей части я самоучка. В средней школе я снял много барабанных соло и взял несколько уроков у Ed Thigpen в 1987-м. Я тогда выиграл конкурс организованный International Association of Jazz Educators и одним из призов была возможность взять несколько уроков. Я задал все вопросы какие только мне волновали. Ed показал несколько приемов игры с щеточками, особенности игры в разных темпах.

В Howard University я три месяца брал уроки у Grady Tate и, разумеется, ходил на его концерты. В то время очень много внимания уделял игре только по малому и хай-хэту. В свои 15-ть я хотел звучать как мудрый джазмен которому за 80.

К сожалению, мне не довелось взять уроки у Tony Williams, но для меня это учитель номер один. Я взял у него очень много. Это барабанщик с потрясающей координацией, техникой. Мне близки его разнотемповая игра, интересные фразировки, соло и бешеная энергетика.

А как сейчас ты работаешь над техникой?

Четыре или пять лет назад у меня был случай кистевого туннельного синдрома (Профессиональное заболевание барабанщиков и программистов. Болезненное повреждение руки. Название получено от названия узкого туннеля в запястье, соединяющего кости и сухожилия. Чрезмерно напряженные сухожилия могут распухнуть и сжать средний нерв, служащий для передачи импульсов между рукой и мозгом. Это может стать причиной потери чувствительности, слабости, зуда и жжения в пальцах и руке. – прим. Drumspeech.com). До этого случая у меня была сумасшедшая техника, я играл очень быстро, и для рук это стало большой нагрузкой. Я сходил к специалисту, и он рекомендовал упражнения для рук, которые необходимо делать перед игрой. Игра на барабанах подобна бегу. И сначала необходимо размяться.

Иногда я занимаюсь 5 дней в неделю, фокусируюсь на рудиментах и пытаюсь комбинировать четырехстороннюю координацию с различными грув-идеями. Могу концентрироваться на чем-то простом, например, на отработке удара по райду или наоборот, разбираю неподдающиеся моменты.

На всех записях твой малый барабан настроен очень высоко.

Это выработалось еще в Хьюстоне. Мне так удобнее быстро играть одиночными ударами.

Играешь в основном пальцами или кистями?

Пальцы, конечно, использую, но так как руки у меня маленькие и я сильно сжимаю палочку, то я больше использую запястья.

Твой малый барабан и тарелки обладают сухим звучанием. Ты их подбираешь под стать друг другу?

Да, а вот в настройке томов я люблю простор, когда резко чувствуется разница при проходе от высокого к низкому. Люблю, когда томы "поют", и иногда хочется, чтобы бас-барабан звучал приглушенно. В другое время бас-барабан может звучать открыто. Все зависит от того, позволят ли мне такое звучание в студии. Обычно звукооператор имеет четкое представление о желаемом звуке.

У тебя низкий рост. Как ты сидишь за барабанами?

Я сижу так высоко, что можно сказать, что я стою за установкой. Я маленького роста, но хочу видеть публику. Поэтому выбрал такую высокую посадку, да и смотрюсь за установкой гармонично. Мне нравится быть сверху над всеми барабанами, это позволяет мне играть быстро. Не люблю тянуться. Использую обе техники: и heel-up, и heel-down.

Когда ты начал играть на барабанах?

Лет в пять или шесть. И до 12-ти лет большую часть играл и занимался в церкви, там всегда можно было найти барабаны. Перед поступлением в Howard University я играл в церкви Greater New Grove Baptist Church. Да я до сих пор играю в церкви. Где-то в 12 или 13-ть лет начал играть с госпел-исполнителем Yolanda Adams.

По началу учишься исполнять церковный репертуар на примере других барабанщиков церкви, отрабатывая дома. Первые пять лет у меня не было собственной установки, и дома я играл по ящикам и цветочным горшкам.

Опыт игры в церкви даёт прочную основу. Там я развил своё чувство грува. Ведь основная задача заставить людей двигаться, я научился "читать" публику, а также играть с вокалистом и людьми далекими от музыки. В церкви не соскучишься, нужно всегда быть готовым к неожиданным ситуациям!

У тебя музыкальная семья?

Моя мама поет госпел в церкви, а отец любит джаз и играл на барабанах в армии, но он не хочет учить меня. Обидно, да? Он обычно отшучивается. Два старших брата играют на трубе и бас-гитаре, но это не основное их занятие.

К тому времени, когда я закончил среднюю школу, моей целью было знать около пяти сотен шаблонных фигур, чтобы можно было сесть с кем угодно и сыграть. Дальше я начал слушать музыку любого стиля. Поэтому я узнал о Carlton Barrett. Он обладал потрясающим музыкальным чувством. После него я увлекся ямайскими барабанщиками. Я до сих пор подпитываюсь из разностилевых источников.

Стараюсь не быть ограниченным в понимании музыки. Не хочу быть похожим на парней, которые говорят: "Я фанковый барабанщик", "Я джазовый барабанщик" или "Я играю только R&B".