Ralph Peterson "Властитель грува"
Сочетая концепции музыки в стиле боп с агрессивной и резкой манерой игры на барабанах, Ralph Peterson прочно обосновался на современной глобальной джазовой сцене. Его первый сольный альбом V получил престижную награду “альбом года” журнала Swing Journal.
Японские музыкальные журналы ставят его в один ряд с Art Blakey, Tony Williams и Elvin Jones. Частые поездки в Японию в 80-е в составе пышащих молодостью джазменов OTB, а также в качестве второго барабанщика биг-бэнда под управлением Art Blakey, стали причиной его большого успеха в стране Восходящего Солнца.
Буйная игра Ralph Peterson полна динамических контрастов и взрывной энергии, что помогает другим музыкантам коллектива раскрывать свой потенциал. Уникальный стиль драмминга в его исполнении можно услышать на записях Roy Hargrove, Walter Davis, Branford Marsalis, David Murray, Craig Harris, Tom Harrell и многих других. При личной встрече оказалось, что Peterson живьём точно такой же, как и на записях – нахальный, догматичный, выразительный, излишне прямолинейный и с толикой здорового юмора.
Как ты думаешь, почему японцы так помешаны на джазе?
Япония высокоразвитая в экономическом и культурном отношении страна. Джазовая музыка у них – часть шоу-бизнеса. Когда я играл в OTB, некоторые наши альбомы были на вершинах поп-чартов. А если обратиться к истории, классовое угнетение, долгое время господствующее в стране, делает японскую нацию схожей с афро-американцами, возможно, поэтому им близка эмоциональная сторона джаза. В условиях крайне жестких и строгих нравов в джазе они находят отдушину. На нашем концерте я видел японского бизнесмена, простоявшего в деловом костюме всю ночь, чтобы рано утром отправиться на работу.
Расскажи о своих первых музыкальных шагах.
Верю, что стать барабанщиком, было предначертано судьбой. Родился в музыкальной семье и по началу серьёзно изучал вокал. Разучивая песню, я пропевал басовую линию, линию соло, ритмическую сетку и прочее. Так приходит понимание, почему именно так было сыграно. С четвертого класса стал играть на трубе. Это до сих пор моё хобби.
До 18-ти лет на барабанах я играл только фанк! Я вообще традиционный джаз играю только последние 9-ть лет (интервью 90-года прим. переводчика). Подростком я был в музыке George Clinton и Funkadelic. Первыми записями, что я снял, были Tower of Power. Philly Joe Jones научил, что главное в снятии соло – твой собственный, хорошо наработанный словарь рудиментов.
Ты повстречал его во время обучения в Rutgers, верно?
Да, я также учился у Michael Carvin. Это величайший преподаватель музыки. От него я узнал много ответов на вопросы: сколько разных звуков можно извлечь из одной тарелки, как вдохнуть жизнь в рудименты, как правильно свинговать и как найти золотую середину между техникой и музыкальностью. Учился по книгам авторов Wilcoxin, Chapin и Ted Reed.
Так ли необходимо мастерски владеть техникой малого барабана?
Без этого не сыграть хорошее соло. Надо владеть рудиментами. К примеру, играя парадидлы триолями, хай-хэт на 2 и 4, правой по тарелке, левой по малому – типичный приём Elvin Jones.
Ты играешь много нот, но при этом нельзя сказать, что “нагружаешь” или назвать тебя не музыкальным барабанщиком. Как тебе это удаётся?
Здесь важно расставлять приоритеты. Слушаем барабаны или музыку? Играем основу для других или заполняем? Я не играю основу для солиста, моя роль такая же как у пианиста – заполняю пространство, или не заполняю, меняю рисунок в райде в зависимости от баса. Моя музыка – спонтанная импровизация, независимо, где и с кем играю.
Как воспитанник нью-йоркской джазовой сцены, не там ли корни твоей импровизации?
Многие из тех, кто запрыгнул в этот культурный анклав, склонны эксцентричностью прикрывать неумение свинговать. Свинг может существовать в любом музыкальном размере и метре, и существует множество способов, как свинговать. Бэнд Колтрейна свинговал как бэнд Колтрейна, квинтет Майлза Дэвиса в 50-е свинговал по-своему, в 60-е уже по-другому. Базовые характеристики сохраняются, но манера свинговать развивается.
В биг-бэнде Арта Блейки два барабанщика играли одновременно?
Арт играл свои decrescendo дроби, а я crescendo. Moanin – наше общее с ним серьёзное дело, мы как два грузчика загрузили этот рельсовый тягач. Это большая честь для меня – играть с ним. Я посвятил себя сохранению его крепкого духом “мессаджа” и продолжению его подхода-концепции лидера бэнда в своих коллективах.
Как ты развил столь отличительный стиль игры?
Вот спасибо тебе за слово “отличительный”. Carvin учил меня, что есть три степени в достижении уникальности: имитация, усвоение и только потом креативность и индивидуальность. В период с 82-го по 83-й я тщательно изучал игру Art Blakey. Я проработал много стилей того времени и барабанщиков вместо того, чтобы погружаться во что-то одно и потерять себя в этом. Я и сейчас работаю над совмещением разных стилей.
Твои барабаны звучат резко, на африканский манер. Много времени уделяешь настройке?
Настраиваю высоко, барабаны должны разговаривать. Настройке уделяю много времени, ведь в этом проявляется уникальность барабанщика. Настраиваю не только под звук выступления, но и под игровые ощущения, чтобы инструмент отзывался.
В первую очередь настраиваю под общее концертное звучание, где барабаны должны свободно резонировать, открыто звучать. Затем слушаю не только как звучит ритмически, но и тонально. Мне же потом это слушать всю ночь.
Иногда я настраиваю самый высокий том выше малого барабана, в то время как большинство настраивают от напольного вверх. То есть переход малый-том звучит как том-малый. В этом вся идея – не ограничивать себя рамками.
Используешь напольный том вместо бас-барабана, верно?
Нет, на месте бас-барабана у меня пауэр-том 16”x 18”. Просто одно время он служил напольным томом! Ха ха.
Почему таких размеров?
Я почувствовал, что к диапазону моих томов лучше подойдёт певучий бас-барабан, то есть еще один том. Его длина даёт достаточный низ. В квинтете у меня бас-барабан на 20”.
Твоя игра полна энергии, откуда всё берётся?
Carvin научил меня избегать лишних движений. Во время игры, пока не наступит момент кульминации, я малоподвижен и придельно сконцентрирован, но при достижении определенного уровня я начинаю реагировать. Грув в моей власти!
Элемент “невозмутимой” энергии всегда будет в моей музыке. Мой последний проект - попытка связать грув со спонтанностью.
Triangular звучит очень спонтанно. Я даже не сразу воспринял его.
Мне тоже не сразу понравился Charlie Parker. Бывает, что недостаток понимания не позволяет услышать.
Много занимаешься?
Мои занятия в частой игре. Это я раньше много занимался, играя под записи.
Под традиционный джаз?
Как и под фанк. Когда я переключился на джаз, мой подход к обучению не изменился.
Под какие записи играл?
Ранний Art Blakey, Clifford Brown. Записи конца 50-х и дальше уже, конечно, слушаются легче. Эти парни дали мне ясное направление.
Насколько сложно играть грувы на одной тарелке, чем в фанковом бите?
Не просто. Это умение надо развить. Пробую уловить ощущение и слушаю, что и где играется. Энергетика музыки может ускорить или замедлить время. Правда делать это нужно со знанием и осторожно.
Это здорово, запирать время в метроном, но без свинга всё превращается в противостояние с собственным чувством ритма, что лишено смысла.